Библиотека им. В.М.Азина Центр удмуртской культуры и краеведческой литературы г.Ижевска
Сделать стартовойПоставить закладкуНаписать письмоРаспечатать страницу
О нас Проекты Творчество Первая публикация Экологическая страница Краеведческие заметки Виртуальные выставки Финноугорские народы России Наши мероприятия Полезные ресурсы Контакты Карта сайта  

Главная » Краеведческие заметки » Вершинина Н. » Прогулки по старому Глазову

Краеведческие заметки

Вершинина Н.

Прогулки по старому Глазову


Вершинина Н. Прогулки по старому Глазову / Надежда Вершинина // Удмуртская правда. – 2003. – 15 авг.

К 325-летию северной столицы Удмуртии

«Не говорите, что у нас нет памятников... Они рассеяны повсюду, особенно в старинных городах наших, но не всякий хочет замечать их...» А ведь так оно и есть. Мы покупаем дорогие турпутевки, ездим «за стариной» порой за тысячи километров от дома. Зачарованно глазеем на экспонаты, суем ноги - чтобы не дай Бог не стряхнуть драгоценной пылинки веков - в парусиновые тапки, с благоговением слушаем тамошних экскурсоводов. А дома, равнодушные либо озабоченные, каждый день спешим по делам мимо почты, аптеки, магазина, не замечая на них мемориальных табличек, не обращая внимания на старинные стены, возведенные мастеровыми в позапрошлом веке. А стоит, кажется, замедлить шаг, прислушаться и старинный кирпич оживет, загудят глазовские Никольская, Успенская ярмарки. Застучат колеса сотен крестьянских телег, груженных зерном, маслом, салом, заржут лошади, весело заговорят люди.

Перенесемся же мысленно в наш старый добрый купеческий городок, а роль гида выполнит зам. директора по просветительской работе Глазовского краеведческого музея Татьяна Ананина, она же автор будущей юбилейной книги о Глазове, пока под условным названием «Город над белой рекой».

«Если у вас в запасе всего один день, - начнет она, - спросите у любого прохожего, как пройти на площадь Свободы, ведь старый Глазов начинался с площади. И не бойтесь заблудиться: все улицы - «лучи» стекаются к площади». Во всяком городе есть нечто свое, неповторимое. Таким неповторимым для Глазова стал генеральный план его застройки, спроектированный петербургским архитектором Иваном Лемом в 1784 году. От центральной полукруглой площади веером расходятся семь улиц. Они рассекаются тремя параллельными друг другу дугообразными улицами, до 1923 года именуемыми Кругло-Вознесенской, Кругло-Чепецкой и Воскресенской. При выборе веерной, радиально-дуговой планировки Лем исходил из герба и названия города. Сегодня площадь Свободы - это, по мнению глазовчан, напряженный ритм. А те, кто из столицы, думают иначе: даже в вашей площади есть что-то мирное, патриархальное, что-то успокаивающее душу... «Как тихо!» - вот первое впечатление ссыльного писателя В. Г. Короленко о Глазове, с которым он в 1879 году с любопытством знакомился как с «одной из северо-восточных непочатых палестин».

В его письмах содержится подробное описание «богоспасаемого града»: «Городок маленький, довольно мизерный... Да, впрочем, и глушь не особенная. Есть библиотека, есть, конечно, и другие учреждения...» Зарисовки провинциального города в письмах свидетельствуют о постепенном вживании писателя в местные условия: «Глазов - уездный город Вятской губернии на Сибирском тракте. Вот общий вид: река быстрая, берега круторазмытые, зеленые, лес на них потянулся - ельник. У города берег высокий довольно. Церковь на нем торчит, другая тут же строится, несколько домиков лепится тут же, по берегу, все ниже, все меньше - Домики переходят в хижинки - это слободка, в коей мы и проживаем... Итак, река, лес, сеновал! Каково для здоровья-то после Питера?.. Забыл сказать - у хозяина лодка и невод. Катаемся и рыбу ловим...» А вот рыночный день, одна его деталь: «Вотяцкие женщины и девушки идут гурьбами, увешанные цветными лоскутами и связками монет на груди, с головными уборами из таких монет, сытые, довольные, веселые. Они несут на рынок масло, лен, пряжу и другие деревенские продукты по своей бабьей части». Письма к близким показывают, как смутные представления о городе, его «неприметливости» сменяются добрым отношениями с его жителями: «…Везде жить можно! Не только жить, а и поработать, над собой хотя бы!..» «В самом городе люди простые, хорошие».

Село Глазово с его 48 дворами, деревянной церковью и населением в 257 человек стало уездным городом 11 сентября 1780 года в результате екатерининской реформы. Проживало тогда в нем всего два купца. Но и в 1816 году, по свидетельству очевидца, Глазов продолжал оставаться «столь же маленьким, как иная деревушка. В нем не было ни одного каменного дома и только одна низенькая кирпичная церковь». Спустя 80 лет в Глазове значится уже 38 каменных домов. Купечество здесь – одно из самых влиятельных, наряду с духовенством, сословий. Хотя, конечно, уступает в торговом обороте сарапульским и елабужским купцам. Глазовские негоцианты торгуют хлебом, льном, воском, кожей, виноводочными изделиями и проч. В основном эти представители зарождающейся буржуазии являются выходцами из крестьян-удмуртов.

Престижные в то время, новые по духу каменные дома строились вдоль улиц-лучей и подчеркивали веерную планировку Соборной площади. Из двенадцати зданий на ней сохранилось семь. До сих пор они создают идиллическую картину старого купеческого городка. Одного взгляда на них достаточно, чтобы понять глазовского купца - предприимчивого, с гонором, что называется, себе на уме.

Первый каменный дом на диво бедным и зависть богатым построил купец Завалишин. У появившегося чуть позже особняка Смагиных-Тимофеевых (сейчас здесь располагается ресторан «Север») горделивая, независимая осанка, отчего рядом стоящие купеческие дома кажутся вынужденно сутуловатыми. Его фасад украшают вставки с ампирным орнаментом и фронтончики над оконным проемом. На месте этого роскошного особняка находилось поместье городничего Глазова П. Ф. Чайковского, деда всемирно известного композитора Петра Ильича Чайковского.

Архитектурный почерк одноэтажного торгового дома Шмелева и братьев Ямбаевых (ныне «Торговый центр») носит оттенок русского ренессанса. Жилой особняк и лавку соединяют арочные ворота и низенькая калитка, через которую гость мог войти не иначе как отдав поясной поклон хозяевам. Ни одно из торговых сооружений в Глазове не могло сравниться в роскошной наружной отделке с той лавкой. Разве что торговая лавочка купца Бородина, стоявшая обособленно в начале улицы Бассейной (Толстого). По рассказам старожилов, здесь размещалась ямщицкая, где, сменяя перекладных, ямщики отдыхали, пили чай. Сегодня здесь фирменный магазин местного ЛВЗ. К счастью, время пощадило и богатый двухэтажный особняк с парадным входом и балконом на углу улицы Кирова и площади Свободы. Его построил купец второй гильдии Колотов, основавший в Глазове первый водочный завод. Вплоть до середины 1990-х годов здание занимала детская поликлиника, сейчас его реставрирует на свои средства частный предприниматель.

Владельцем двухэтажного дома на углу Сибирской и Соборной площади был купец Смышляев. Рассказывают, он безвылазно просиживал в магазине на первом этаже, предлагая покупателю самовары, виноградное вино, итальянские макароны. Сам никуда не выходил и по гостям не разъезжал, хотя имел единственный в городе фаэтон с фонарями, на резиновом ходу. Дома купцов Гырдымова и Волкова, обвитые каменными поясами, расчленяющими строения на два яруса, с окнами с накладками и углублениями в ниши - все это детали позднего классицизма.

Вздыхает тяжко старый дом
На бывшей Кругло-Вознесенской.
Дивится младости годов
Часовни Александро-Невской...

В этом отрывке из стихотворения (автор Татьяна Ананьина. - Н.В.) речь идет о доме Волкова, принадлежавшем самой крупной купеческой династии в Глазове. В нем весной 1837 года на ночлег останавливался будущий наследник престола цесаревич Александр, который путешествовал в сопровождении придворного поэта В. А. Жуковского. Тот в путевом дневнике назвал Глазов - «ноги Урала».

Гребцам, переправлявшим цесаревича через Чепцу, было подарено по сто рублей. Лодка сановной особы сохранялась на постаменте до 1917 года. Еще раньше, осенью 1823 года, уездный город посетил Александр I. Государь и свита останавливались в доме мещанской вдовы Ляпуновой. Хозяйке дома был подарен перстень, жене заседателя Серебряковой - фермуар. Глазовского исправника Гильберта царь лично поблагодарил за чистоту и порядок в городе.

... Не утихал звон кандалов на государевой дороге. В 1826-27 году по улице Вятской, а далее по почтовому Сибирскому тракту на каторгу проследовали 52 декабриста, среди них Пущин, Кюхельбекер, Бестужевы, Одоевский. Закованных в ножные кандалы мятежников везли в отдельной повозке или санях, в специальном ящике для арестантов. «В Глазове ночевали и на несколько минут отомкнули железа, чтобы можно было переменить нижнее белье».

В красном кирпичном доме на Кирова, 13 некогда размещалась женская гимназия, официально считавшаяся одной из лучших в Вятской губернии. «Город в XIX веке был богат усердием к просвещению». Обучение в гимназии ничем не отличалось от столичного, как, впрочем, и внешний вид гимназисток. О нем можно составить представление по сохранившимся старинным фотографиям. На девушках нарядные платья, понизу богато отороченные кружевами, и белые переднички. Мягкие кожаные ботинки на шнуровке плотно охватывали ножки выше щиколотки. Гладко зачесанные и заплетенные в косы волосы подчеркивали скромность и кротость воспитанниц. Сторонницей строгого старого порядка была и начальница женской гимназии, выпускница Смольного института г-жа Юлия Беневицкая. Однако в годы первой русской революции именно в стенах гимназии первыми зазвучали «Вы жертвою пали...» и «Смело, товарищи, в ногу». Вместе с учащимися женской гимназии в Глазове бастовали железнодорожники, аптекари, булочники. Девушки требовали прекратить вскрывать корреспонденцию воспитанниц, ввести преподавание философии вместо закона Божия, прекратить систему сыска. В 1914 году, когда началась война с Германией, гимназия была занята под казарму.

На здании городского центра досуга висит мемориальная доска: «22 сентября 1868 года в семье управляющего заводом родилась великая русская актриса, друг и жена А. П. Чехова Ольга Леонардовна Книппер-Чехова». В сентябре 2003 года исполнится 135 лет со дня рождения этой великой актрисы, одной из основательниц МХАТа, принесшей театру мировую славу, создавшей на сцене незабываемые женские образы. Она шестьсот раз выходила на сцену, чтобы сыграть Раневскую в чеховском «Вишневом саде». Станиславский назвал это сценическим подвигом актрисы.

По пути в ссылку в Глазове останавливался Александр Иванович Герцен. Александр Грин, автор «Алых парусов» и «Бегущей по волнам», отправляясь на уральские золотые прииски, побывал в Глазове, у своего бывшего классного наставника. Глазов, названный Оковом, и его обитатели изображены в «Губернских очерках» М. Е. Салтыковым-Щедриным. Знакомство с городом в 1854-55 годах с уездными чиновниками дало писателю-сатирику материал для его произведений. Совсем немногие знают, что в Глазове прошли детские годы знаменитого врача-психолога В. М. Бехтерева, военное детство поэтессы Риммы Казаковой.

В старых названиях улиц отражалась география старого города: Южная, Восточная, Вятская, Сибирская, Пермская, Береговая. Названия улиц - Мясницкая, Земская, Ветеринарная - прямо указывали на то, что находится на улице, чем занимаются обитатели города. Во второй половине XIX века улицы начали называться по фамилии домовладельцев, купцов, августейших особ: Александровская, Георгиевская, Ляпуновская, Платуновская. В 1923 году многие улицы были переименованы: Платуновская - в Калинина, Георгиевская - в Красную, Васильевская - улицу Труда, Мещанская - в Пролетарскую. Кругло-Чепецкая стала носить имя Карла Маркса, Инвалидная - Ленина. В названиях улиц Гоголя, Толстого, Пушкина, Белинского, Герцена, Чехова проявились несомненный литературный вкус и привязанность к культурным традициям городских жителей.

- Уверена, - считает Татьяна Ананьина, и читатели «УП» согласятся с ней, - что Глазов, сохранивший памятники культуры, истории, архитектуры, этнографии, достоин внимания туристов не только из Удмуртии, но и других регионов России. На карте культурно - познавательного туризма Глазов представляет сегодня один из городов «золотого кольца» Предуралья.