Библиотека им. В.М.Азина Центр удмуртской культуры и краеведческой литературы г.Ижевска
Сделать стартовойПоставить закладкуНаписать письмоРаспечатать страницу
О нас Проекты Творчество Первая публикация Экологическая страница Краеведческие заметки Виртуальные выставки Финноугорские народы России Наши мероприятия Полезные ресурсы Контакты Карта сайта  

Главная » Краеведческие заметки » Жилин С. » «Гроза двенадцатого года…»

Краеведческие заметки

Жилин С.

«Гроза двенадцатого года…»


Жилин С. «Гроза двенадцатого года…» / Сергей Жилин // Городской Стиль. – 1998. – 3 апр.

«...А в это время Бонапарт пересекал границу»

Во время великих войн Россия выстаивала во многом благодаря обширности своей территории. Пока противник захватывал пограничные западные и южные районы, обычная российская медлительность сменялась необыкновенным общественным подъемом. И, конечно, особую роль в войнах этих играл «опорный край державы» - Урал и Приуралье.

Находясь далеко в стороне от военных действий, Вятская губерния (следовательно, и входившая в нее в то время Удмуртия) все равно в немалой степени влияла на их ход. И пусть совсем недавно основанный Дерябиным Ижевский оружейный завод к 1812 году еще не мог поспорить с Тулой по значимости своей в оружейном деле, тем не менее уже перед войной каждый пятый российский солдат был вооружен ижевским ружьем. Если в 1807 году ижевские оружейники собрали всего семь ружей, в 1812-м - уже около шести тысяч, то в 1814 году - свыше десяти тысяч ружей. Не стоит забывать и о том, что в Отечественной войне 1812 года Ижевский завод был не только основным поставщиком огнестрельного, но также и холодного оружия: тесаков, копий, алебард, пик, сабель... Если в первый год существования завода здесь изготовили всего шесть тесаков, то в 1814 году уже две с половиной тысячи. В экспозиции музея «Ижмаша» представлены те, первые, образцы ижевского оружия. А совсем недавно я прочитал, что в Национальном музее Удмуртии хранится необычный экспонат, бывший на вооружении лейб-гвардии Гродненского полка, в котором, кстати, служил знаменитый Денис Давыдов:

                                                                   За тебя на черта рад,
                                                                   Наша матушка
                                                                   Россия!
                                                                   Пусть французишки
                                                                    гнилые
                                                                    К нам пожалуют
                                                                    назад! 
Только кажется мне, что большинство из 5851 француза, находившегося в плену на территории нашей губернии, не захотело бы снова оказаться в вятских снегах. Сурова и трудна была их жизнь здесь, за исключением, может быть, четырехсот пленных, проживавших в Сарапуле: там их приняли настолько радушно, что, как вспоминал священник Анатолий Никольский: «Сверх сего два француза, убежденные радушием сарапульских граждан, вступили в российское подданство, приняли греко-российскую веру и записались в сарапульское мещанство». Ну а генерал Вандам и один из важнейших шпионов Бонапарта де Варримон, как и другие, менее известные их соотечественники, кому посчастливилось выжить в плену, при первой же возможности поспешили из России на родину.

Встречи на перекрестках истории

Наверное, стоит вспомнить о том, что в Отечественной войне 1812 года участвовал Вятский пехотный полк. К сожалению, как отмечают исследователи, «к началу XIX века единственными свидетельствами принадлежности этого полка к Вятскому краю остались лишь две вещи: название и изображение герба нашего края (рука, натягивающая лук) на полковом знамени.

Тем не менее очень многие вятчане приняли участие в военных действиях. На весь мир стало известно имя дочери сарапульского городничего - кавалерист-девицы Надежды Дуровой. Только в 1812 году в губернии было проведено три рекрутских набора. Всего же за 1812-1813 год. Вятская губерния дала для российской армии более 25 тысяч новобранцев.

Тайный советник И. М. Долгоруков, кстати, пописывавший стихи, в своем путевом дневнике описал встречу с вятскими новобранцами при переправе через Оку 21 июля 1813 года: «Надо было переправиться... на пароме, и хотя их было много, но ни одного свободного; ибо предупредила нас какая-то толпа вятских рекрут, которая продержала на берегу по крайней мере часа два; это было в самый зной полдня: ни крышки, ни защиты. Песчаные равнины и голое солнце сверху, а офицер, который предводительствовал рекрутами, сидя на несчастной своей кляче в поношенном сюртуке мундирном, храбровал, как новый Дон Кихот, пред мельничным штурмом, и никого в грош не ставил... Я не требовал бы того, чтоб он мне один паром уделил для нашей переправы. Вероятно, люди его нужнее нас были везде: они шли на убой, а от моего живота и смерти никому не было барыша, а может быть, еще наклад; по крайней мере следовало бы ему хоть шляпу снять, поклониться, сказать какую-либо учтивость. Нет! Господин офицера, следуя изящнейшим правилам нового рыцарства, полагал превосходство общежития в том, чтоб наехать на всякого, задавить прохожего, кричать на солдат по ямскому, чваниться веревочной сбруей своего вислоухого коня и зашпиленными полами своего ибер-рока. Ну уж детина!.. Какой-то заседатель, присланный для препровождения сего словесного гурта, сжалился над нами и исходатайствовал нам у его благородия возможность получасом ранее справиться».

Такая вот зарисовка с натуры. Сцена в общем-то обыденная для российской провинции того времени,

                                                                Когда семейства
                                                                москворецкие
                                                                Сюда бежали
                                                                от француза
                                                                Со всеми цацками
                                                                и пецками
                                                                На фурах, выпуклых
                                                                от груза.
Вспомните только о том, что в этой «толпе вятских рекрут», идущих «на убой», были и наши предки из Сарапула, Глазова, Ижевского Завода и других городов и весей Вятской губернии. Уже осенью того же 1813 года они приняли участие в заграничном походе русской армии.

«Вы помните: текла за ратью рать...»

Слово «ополчение» еще отцам и дедам нашим знакомо не понаслышке. Среди тех, кто в последней Отечественной войне отстоял Москву и Ленинград были и ополченцы. Ополчение созывалось и в первую германскую войну, и в русско-японскую, и в Крымскую, и в Отечественную 1812 года. Именно русское народное ополчение, созванное нижегородским купцом Козьмой Мининым, освободило Москву от поляков. Да в российской истории, пожалуй, ни одной великой битвы не было без участия ополченцев. Что бы значили военные и организаторские таланты Александра Невского и Дмитрия Донского без народной поддержки!

Война 1812 года всколыхнула всю Россию. Каждый гражданин почел своим долгом помочь Родине. Почти сразу после вторжения неприятеля на территорию Российской империи в губерниях началось формирование ополчений. Вятская губерния не стала исключением, по разверстке она поставила 830 ополченцев (А. В. Эммаусский. История Вятского края в XII - середине XIX века). Те, кто не попал в ополчение, записывались добровольцами. «Было подано до 165 заявлений, преимущественно от крестьян и ремесленников, но приняли 83 добровольца». Таким образом, Вятская губерния поставила в ополчение всего 913 человек. Н. Веприков в статье «России верные сыны» отмечает, что в их числе было «около двухсот человек из Сарапульского и Глазовского уездов. Сарапульский мелкопоместный дворянин Демгольц из своих крепостных создал небольшой отряд ополченцев, вооружил и обмундировал его, сам стал его командиром».

Наряду с русскими в ополчение записывались удмурты, татары, башкиры, марийцы...

Вятская губерния, «по малочисленности в ней дворянских имений, представляя незначительный участок ополчения, причислена была к Казанской». Всего из обеих губерний было призвано 3511 человек, из которых сформировали пехотный полк, егерский батальон и три конные сотни. Казанско-вятское вместе с поволжским ополчением под командованием графа П. А. Толстого участвовало в сражениях под Дрезденом, Магдебургом и Глогау. Трудно переоценить заслуги перед Отечеством и Европой предков наших, если после штурма Дрездена «наполеоновский маршал Сен-Сир в донесении писал: «Выказав важнейшую храбрость, ополченцы сражались упорно...»

Из тептярей и бобылей - в казаки

В Отечественной войне 1812 года участвовали и тептярские казаки, входившие в Уральское войско. Тептярский полк был создан в 1790 году «из тептярей и бобылей Уфимского и Вятского наместничеств». В 1798 году на его основе были сформированы 1-й и 2-й, а впоследствии и 3-й Тептярские полки.

Слово «тептярь» (от перс. дефтер - список) практически сейчас не употребляется. Так называли значительную часть небашкирского населения, жившего в XVIII - нач. XX вв. среди башкир на их землях и плативших за это оброк. В состав тептярей входили татары, мишари, удмурты, марийцы и мордва, сохранявшие свой язык и культурные особенности.

Бобылями в ХV-ХVIII вв. называли обедневших, феодально-зависимых людей, которые не несли государственного тягла. После введения подушной подати в 1724 году бобыли практически слились с крестьянами, и в просторечьи слово это стало означать обнищавших одиноких бездомных людей.

В 1812 году 1-й Тептярский полк входил в состав казачьего корпуса атамана М. И. Платова. Тептярские казаки участвовали в арьергардных боях, сражались под Миром, ходили в рейд на Бородинском поле, в составе «летучих» отрядов разоряли неприятельские обозы. Чуть позднее в военные действия включились 2-й и 3-й Тептярские полки.

«Не намъ, не намъ, а имени Твоему»

Вятская губерния не просто выставила воинов на защиту Отечества. Только на содержание ратников вятского ополчения в губернии было собрано 14 тысяч рублей. И крестьяне, и горожане, не жалея, жертвовали на армию и деньги, и вещи. Как отмечают историки, «за короткий срок было собрано 138 тысяч рублей деньгами, свыше 24 тысяч пудов муки, около двух с половиной тысяч аршин холста, много обуви и одежды Вятчане приобрели и отправили в армию 11 пушек, 186 ружей, 75 пистолетов, 2520 пик...»

Жертвовали на армию и в Сарапуле, и в Глазове, и в Ижевском Заводе... Да вот только один из ижевских примеров. Цитирую по книге Е. Ф. Шумилова «Город на Иже»: «Лекарь И. Т. Воскобойников, например, пожертвовал 16 июля 1812 года 25 рублей на обмундирование Костромского полка, за что был удостоен позже бронзовой медали».

Многие из местных жителей впоследствии с полным правом носили эту бронзовую медаль со скромной надписью «Не намъ, не намъ, а имени Твоему» и датой «1812 годъ». Указом от 30 августа 1814 года этой медалью награждались не только офицеры, но и дворяне и чиновники, участвовавшие в формировании ополченских частей и делавшие пожертвования на армию и ополчение. Носилась она на владимирской ленточке. Такая же медаль, но на Анненской ленточке давалась мещанам и купцам за пожертвования на армию и ополчение.

«Не до ордена, была бы Родина с ежедневными Бородино»

Давно стало аксиомой, что победа куется не только в военных действиях. Одни наши прапрадеды защищали Россию под Смоленском и Бородино, брали штурмом Дрезден, входили в Париж... Другие, в еще недостроенных корпусах Оружейного завода собирали кремневые ружья, изготавливали тесаки и сабли, несли последнее в заводскую контору, чтобы избавить Отечество от вражеского нашествия. Потому и назвали ту давнюю войну Отечественной. Если б еще она была последней!..